kofevarka86 | О моей фобии

Хочу сегодня поделиться с вами своей историей развития очень сильной фобии, которая казалась мне иррациональной, "экзистенциальным страхом". Совершенно случайно я раскопала ее глубины в общении с искусственным интеллектом. Начала я просто распрашивать ИИ про то, как помочь моему 3-летнему ребенку с кошмарными снами, и постепенно так ИИ проанализировал мою детскую травму.

Внимание! Здесь будут описаны некоторые моменты, которые могут быть триггерными в плане брезгливости и отвращения (хоть я и стараюсь на этом не заострять, но упомянуть придется — это важно).

Дело в том, что с детства я испытываю панический ужас перед личинками жуков. Доходит до повышения температуры и оцепенения. При этом я совершенно спокойно отношусь, например, к лягушкам, мышам, крысам, змеям и паукам, могу взять их в руки и даже потискать (если они ручные и не кусаются).

Самое интересное, что в 4 года я и с личинками тоже играла голыми руками! Мой отец был рыбаком, иногда рыбачил на них, и потому такие эпизоды в нашей жизни были обыденностью. Страх появился позже и развивался постепенно.

Некий поворотный момент наступил в 5 лет примерно. Мне приснился такой яркий запоминающийся сон, как мы с бабушкой играем в квартире, и вдруг на полу появляется личинка. Сначала она просто ползает, а потом вдруг превращается в фекалию (если вы с ними знакомы, то знаете известный факт: сходство с фекалиями у них действительно есть). Мы с бабушкой начинаем скрываться от нее, нам немножко противно. Закрываем двери, а она все равно как-то за нами проползает. Интересно то, что как бы это может, ни звучало сейчас ужасно, но во сне этом тогда для меня не было атмосферы ужаса. Нам с бабушкой все равно как будто было легко и весело. Но видимо, этот сон заложил ассоциацию: личинка = отвращение (фекалии). Плюс во сне все же был некий элемент преследования.

И вот как-то постепенно, с каждым разом, как личинки появлялись у отца, я ощущала все больше, что они мне не приятны. А отец мой был очень специфическим человеком. У него было очень много положительных качеств, но он любил над всеми подшучивать (особенно над членами своей семьи, над теми, кого любил). И вот, он, зная, что личинки подавляющему большинству людей неприятны, мог специально их демонстрировать типа «Гляди, какие жирные!». Мой страх его тоже забавлял.

И с каждой такой «шуткой» этот страх становился все сильнее. Я не чувствовала себя в безопасности в ситуациях, когда у отца даже гипотетически в руках могли оказаться личинки — а это при копке земли на даче, на рыбалке и т. д. И таким образом, я стала избегать отца в таких ситуациях. На даче, например, я закрывалась в нашем маленьком кунге на весь день. В походах, на рыбалке я могла сидеть сутками в палатке, уходить и т. д. Причем я чувствовала стыд и беспомощность: то есть я боялась признаться себе и другим, что страх-то больше перед отцом и его шутками! Я это позиционировала как «боюсь личинок», хотя с чего бы мне их бояться, если без участия отца они лежат себе в земле (пнях, ну или на крайняк в рыбацких банках) и никого не трогают?... А близкие искренне не понимали, почему я вдруг себя так веду на даче и в походах. Психологи не смогли мне помочь, так как к ним я в детстве тоже обращалась с запросом «Я боюсь личинок!», а аспект поведения отца выпадал — то ли я этого не осознавала, то ли не хотела осознавать. Осознала я это уже годам к 20, после смерти отца.

А бабушка как-то однажды догадалась о природе моих закрываний в кунге! И от этого мне было еще страшнее, испытывала больший стыд и страх... Мне было очень плохо. Бабушка с мамой тогда стали бить аларм, серьезно разговаривать с отцом о его поведении, но он был не пробиваем. Для него это была какая-то полная ерунда, а для меня вот эти воспоминания и по сей день боль и слезы.

Только когда мне было 14, после одного из таких случаев с демонстрацией личинок у меня поднялась высокая температура, и я неделю не выходила из палатки, отец начал переживать и что-то осознавать.

Только сейчас, спустя много лет, я поняла: моя фобия — это не страх перед личинками. Это страх перед болью, стыдом и беспомощностью, которые я испытывала, когда мой близкий человек использовал мою уязвимость как повод для шутки. Личинки стали лишь символом этой травмы.

Экспозиционная терапия, которую я сама пыталась провести где-то года 4 назад (это то есть в 34 — 35 лет) мне не помогла. Я даже на мультяшные картинки с личинками не могу смотреть, испытываю тот же ужас и оцепенение. Больше я практически и не пробовала проработать травму, потому что она сидит, но чаще не актуальна: с личинками жуков в повседневности мы не сталкиваемся нигде. Ну вот исключение: сплюшку я когда-то хотела завести — не смогла, фобия стала препятствием, потому что сплюшку кормят именно личинками, в основном зоофобасами — но на хрущей наших они тоже похожи, и когда я бываю на встречах совятников, у меня уже стойкая привычка никогда ни при каких обстоятельствах не смотреть на дно клеток с совами, и вообще подходить к ним осторожно, хотя сов я обожаю! Это единственная ситуация, когда фобиия мешает мне.